Илья Чех: «Мы создаем технологии для будущего»
НЕ ТОЛЬКО МУЗЫКА
Илья Чех сконструировал первый функциональный протез кисти, когда ему было 23 года. Спустя пять лет его стартап «Моторика» первым среди российских компаний выпустил на рынок высокофункциональный бионический протез и начал разработку IT-платформы, которая должна помочь людям учиться пользоваться протезами, проходить реабилитацию и вовремя получать необходимую поддержку. В этом году основатель «Моторики» впервые приедет на Alfa Future People, чтобы выступить в Лектории фестиваля. Мы расспросили предпринимателя, о чем будет лекция и каково делать hardware-проект в сфере, где мало кто готов к новым технологиям.
— ВЫ В ЭТОМ ГОДУ ВПЕРВЫЕ В ПРОГРАММЕ AFP.
О ЧЕМ БУДЕТ ЛЕКЦИЯ?


О человеке будущего. На лекции я попытаюсь представить, в кого мы все довольно скоро можем превратиться. Речь пойдет про киборгизацию и новые технологии в медицине: искусственные органы, импланты, виртуальную реальность. То есть, по сути, это будет краткий экскурс: каким будет мир медицины будущего и как при этом изменится человек как биологический вид. Еще расскажу про то, чем занимаемся мы сами, и про то, нужна ли технологическому бизнесу особая социальная роль.
— РАССКАЖИТЕ ПОСЛЕДНЮЮ ВАЖНУЮ НОВОСТЬ, СВЯЗАННУЮ
С ВАШИМ ПРОЕКТОМ?


Мы летом выходим на международный рынок и запускаем две новые компании — в Европе и США. Компании будут заниматься не только протезами. Мы создаем вокруг медицинских девайсов IT-платформу — экосистему, в которой будет существовать человек, пользующийся протезами, имплантатами и другими устройствами. Для этой платформы мы готовим довольно обширный список технологий: социальные сети, виртуальную реальность, интернет вещей, позволяющий подключить импланты и протезы к компьютерам, телефонам и даже элементам умного дома. Мы пытаемся создать цифровую экосистему, в которой человек будущего будет жить.

Наша IT-платформа, конечно, будет доступна и в России, но нам нужно выходить и на другие рынки. Делов том, что Россия на сегодня занимает только около 5% от общемирового рынка высокотехнологичной реабилитации. Для сравнения, доля Европы — 37%, США — больше 40%. Поэтому для нас это ключевые рынки, без выхода на которые мы не сможем развиваться.
— ПОЛУЧАЕТСЯ, СЕЙЧАС ВЫ РАБОТАЕТЕ НА МАЛЕНЬКОМ РЫНКЕ.
КАКОВО ЭТО, РАБОТАТЬ В ТАКИХ УСЛОВИЯХ?
Это довольно тяжело, но в тоже время и очень интересно. Потому что мы, даже будучи небольшим стартапом, можем захватить большую часть рынка и развивать его так, сами считаем нужным. И, что важнее, — так, как это будет удобнее нашим пользователям. Практически половина нашей работы сейчас — это формирование рынка, буквально на уровне законов и норм.
МЫ МОЖЕМ ВЛИЯТЬ НА ТО, КАК БУДЕТ РАБОТАТЬ ВСЯ СИСТЕМА. ЭТО ИНТЕРЕСНЕЕ, ЧЕМ ВЫХОДИТЬ НА УЖЕ СЛОЖИВШИЙСЯ РЫНОК С УСТОЯВШИМИСЯ ПРАВИЛАМИ.
Но, конечно, есть и сложности. Самая большая — это страх перемен, с которым мы сталкиваемся буквально на всех уровнях. Медицина — вообще очень консервативная область, поэтому любое изменение в системе встречает большое сопротивление у профессионалов: чиновников и врачей. Нам постоянно говорят: «раз все и так работает, не будем ничего менять», хотя менять на самом деле нужно и как можно быстрее. Поэтому большая часть нашей работы — договариваться и переубеждать, показывать, что можно лечить лучше и эффективнее. По протезам мы смогли это доказать, и в нас поверили — теперь предстоит сделать то же самое с нашей платформой.
— ЧТО ВАС БОЛЬШЕ ВСЕГО УДИВИЛО, КОГДА ВЫ НАЧАЛИ ЗАНИМАТЬСЯ ПРОТЕЗАМИ?
Готовность пользователей экспериментировать — это на самом деле был очень приятный сюрприз. Оказалось, что люди готовы испытывать новые технологии, их не пугает и не отталкивает то, что протезы могут ломаться или работать не идеально. Никакие новые технологии не получаются сразу совершенными: их всегда нужно дорабатывать, обкатывать, тестировать — и наши пользователи относятся к этому с пониманием. Иногда, когда идет разработка новой модели, нам приходится чуть ли не каждый месяц менять протезы — и люди приезжают к нам каждый месяц. На фоне консервативного отношения профессионалов отрасли такая открытость со стороны пользователей, конечно, очень радует.
— КАК ПОНЯТЬ, ЧТО ИДЕЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО СТАРТАПА СТОИТ ТОГО, ЧТОБЫ ЗА НЕЕ БОРОТЬСЯ? КАК ПРОВЕРИТЬ ЕЁ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ?
Все просто: нужно попробовать её продать, хотя бы на уровне идеи. Это сразу покажет, какую проблему решает технология и действительно ли эта проблема вообще существует. Одна из главных проблем многих стартапов в том, что они решают проблемы, которых не существует. Даже мы через это проходили: делали протезы, которые оказались никому не нужны. Например, начав разработку бионических (роботизированных) протезов, мы пытались сделать их максимально функциональными: чтобы они умели делать как можно больше разных жестов. Много времени потратили на разработку, но когда начали тестировать, оказалось, что из-за этих самых «наворотов» протезы стали очень сложными. А людям на самом деле гораздо удобнее использовать обычные, не многофункциональные протезы, которые выполняют один схват, но делают это без сбоев и поломок.
— ЧТО БОЛЬШЕ ВСЕГО МЕШАЕТ РАЗВИВАТЬСЯ ВАШЕМУ ПРОЕКТУ ПРЯМО СЕЙЧАС?
Наша главная головная боль — нехватка инвестиций. Нам тяжело найти более-менее крупного инвестора. Россия — действительно маленький рынок, а перспективы наших протезов на за рубежом пока что не ясны. Но, чтобы расти, нам нужны деньги: у нас очень много идей, которые требуют воплощения. Сейчас всё, что мы зарабатываем, мы вкладываем в разработку. Но это довольно медленное движение, поскольку мы — маленькая компания, и бизнес у нас низкомаржинальный.

В целом, многие российские технологические стартапы сталкиваются с той же проблемой: у нас маленький венчурный рынок, а серьезные инвесторы предпочитают вкладываться в проекты за рубежом. Но это не значит, что проблему решить нельзя: просто это занимает чуть больше времени.
— ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЧАСТО ГОВОРЯТ ОБ ЭТОЙ ПРОБЛЕМЕ. СУЩЕСТВУЮТ ЛИ ВООБЩЕ HARDWARE-СТАРТАПЫ В РОССИИ, КОТОРЫЕ НЕ ИСПЫТЫВАЮТ ПРОБЛЕМ С ИНВЕСТИЦИЯМИ?
Пожалуй, да. В целом все «железные» проекты можно разделить на две группы.

Первая — это те, которые занимаются условными прорывными технологиями — то есть теми, которые действительно вносят что-то новое в общемировой технологический уклад. Им достаточно легко найти инвестиции, в том числе и зарубежные, и выйти на международный рынок.

Вторая — это те, кто занимается понятными технологиями, уже обкатанными в мире. Если такой стартап смог показать, что делает свой продукт не хуже, чем аналоги, и успел попасть в нужную нишу в нужное время, то он тоже может привлечь инвестиции. Хотя на самом деле такие проекты могут обеспечивать свое развитие и сами, за счет продаж: если их продукт покупается на международном рынке, то эта задача становится вполне посильной.

«Моторика» находится где-то посередине между этими двумя группами. У нас есть ряд прорывных идей, которые могут полностью изменить саму систему протезирования. Но при этом направление медтеха — само по себе очень сложное. Даже в Кремниевой долине найти инвестора в такой проект почти нереально. Но это не повод жаловаться: мы знали, на что шли и что выбрали не самый легкий путь. Главное, что он — самый перспективный: ведь речь идет о технологиях, которые, по сути, изменят облик человека. А это задача, решение которой стоит любых усилий.
— ЧТО ВАЖНЕЕ ДЛЯ СОЦИАЛЬНОГО БИЗНЕСА: ЗАРАБОТАТЬ МНОГО ДЕНЕГ ИЛИ ПОМОЧЬ ЛЮДЯМ? И МОЖНО ЛИ ВООБЩЕ ОСУЩЕСТВИТЬ ВТОРОЕ, НЕ СДЕЛАВ ПЕРВОГО?
Помочь людям, не зарабатывая, безусловно можно, но тогда это будет уже не бизнес, это будет благотворительность. Но даже если речь идет о социальном бизнесе, нужно понимать, что любая компания, которая способна помогать, но не способна зарабатывать, останется местечковым проектом, который сможет сделать что-то полезное для десятков человек, но не для тысяч. А чтобы помогать тысячам, нужна прибыль, которую можно реинвестировать в команду, в масштабирование и в следующие этапы разработки.

На самом деле я не люблю, когда нас называют социальным бизнесом. По крайней мере таким, каким его привыкли воспринимать: бизнесом, который работает с социально незащищенными слоями населения. Мы не хотим просто помочь инвалидам — мы хотим сделать из них людей, которые в будущем по способностям превзойдут обычного человека. Мы создаем технологии, которые позволят людям перейти на следующий этап эволюции. Поэтому в первую очередь бизнес у нас технологический, и только во вторую — социальный или приносящий прибыль.