как устроен afp
«Мы за чистоту рядов»
Как устроен букинг самого крупного в России феcтиваля электронной музыки Alfa Future People
Как устроен букинг самого крупного в России феcтиваля электронной музыки Alfa Future People, чем отличается работа с иностранными артистами от российских и почему «олигархическим диджеям» нет места на самом престижном фестивале рассказывают букеры Кирилл Джам и Константин Шевелев.
— Как устроен букинг большого фестиваля?
Константин Шевелев: Начинается все с общей идеи фестиваля, его музыкальной направленности, потом фестиваль понимает свой бюджет на каждую сцену. Исходя из него выбираются хедлайнеры и начинается подбор других артистов. Мы проверяем, свободны они или нет на нужные нам даты, после чего с теми, кто остался, составляем лайн-ап и начинается торг. Вообще артисты — это самая большая часть расходов фестиваля.

Кирилл Джам: Предварительный лайн-ап может сильно отличаться от реального, потому что, например, выясняется, что у артиста оказывается занята нужная нам дата. Или наоборот — освобождается.
— С кем сложнее работать? С российскими или иностранными артистами?
Константин Шевелев: На Западе есть четыре-пять больших мировых букинговых агентств, с которыми работают почти все артисты всех направлений. А в России такой системы нет, поскольку нет такого количества фестивалей и клубов, и у нас у каждого свой агент и арт-директор. Если у западных артистов букинг и менеджмент — это две разные структуры, агент — это еще один посредник, то в России это часто один и тот же человек.

Кирилл Джам: Как по мне, сложнее с иностранцами. Российский рынок понятнее, он локальный, да и часто мы знаем этих артистов лично и давно. А вот иностранцы — это процесс, который требует дополнительного внимания. Сам процесс всегда занимает больше времени: принимает заявку агент, утверждает менеджер, в общем, сделка идет долго. Букинг может занимать от двух дней до полугода. Например, Martin'а Garrix'a мы букировали почти пять месяцев от момента запроса до подтверждения в договоре.
— За сколько времени начинается работа над фестивалем?
Константин Шевелев: Сразу по окончании фестиваля. Хедлайнеры обычно расписывают свои туры на год вперед, и нужно успеть попасть во время составления графика. После Нового года, например, график топов расписан уже на 60-70%.
— Лайн-ап AFP 2017 очень разнообразен, сколько человек принимало участие в составлении программы?
Константин Шевелев: Виктор Шкипин, без окончательного одобрения которого артисты не букируются, и мы с Кириллом.
— Кто оказался самым проблемным артистом AFP 2017?
Кирилл Джам: В этом году вообще не было проблемных артистов. Мы работаем давно, и у нас редко возникают какие-то неприятные ситуации. Хотя бы потому, что с некоторыми артистами мы давно знакомы, и, если что-то случается — мы быстро отсекаем эту проблему. Или вообще заменяем артиста, благо незаменимых артистов нет, а желающих много.
— Когда контракт с артистом подписан, в чем дальше заключаются обязанности букера?
Кирилл Джам: Дальше я должен сформировать схему макета наружной рекламы, расставить всех по своим местам на афише. Ведь всё, что вы видите на финальной афише — это кропотливая работа, которая позволяет артисту получить правильное место в рекламе и свою долю внимания. Артисты ведь часто конкурируют друг с другом. И вот эта часть работы самая затратная по времени: согласовать макет, объяснить, почему так или иначе, соблюсти требования менеджмента, иногда даже отказать, чтобы не был нанесен ущерб концепции фестиваля. И еще один блок задач — встреча артиста на площадке, пресс-конференции и так далее. По сути это работа с августа и до дня проведения фестиваля.
— Кто из артистов приезжает ровно на время своего выступления, а кто остается на весь фестиваль?
Константин Шевелев: Это всегда вопрос логистики и не зависит от претензий артиста. Например, AFP — электронный фестиваль, и большинству артистов не нужен полноценный саундчек до начала работы сцены. Поэтому они могут приехать за полчаса, делать лайнчек за сценой и сразу улететь. «Живым» артистам нужно час-полтора полноценного саундчека в тишине и без зрителей, поэтому они приезжают с утра или вечером. Плюс перед выступлением им тоже нужно собраться раньше, чем электронщикам. У наших артистов и райдеры меньше, и логистика проще, но большой продакшен, команды.
— Как складывается ценообразование на высокобюджетном фестивале? Происходит ли демпинг со стороны букеров, предлагающих лучшую цену?
Кирилл Джам: Объективно и без ложной скромности скажу: других электронных фестивалей в России нет, есть локальные периодические «солянки». Это объективная оценка по международным критериям. Конечно, агенты артистов демпингуют, предлагают лучшую цену за своих артистов. Цены на артистов за те четыре года, которые мы проводим фестиваль, упали. На некоторых артистов — втрое. Даже самые неповоротливые иностранные агентства с именем уже не выставляют такие цены, как в первый год. У нас позиция простая: мы хотим, чтобы нам предлагали такие же цены, как на Западе. Не нужно считать, что Россия — это край черной икры и олигархических денег. У наших зрителей доходы вообще-то ниже, чем в той же Европе. Мы просто хотим, чтобы к России с точки зрения фестивального бизнеса относились справедливо. «Мы заплатим любую цену за звезду» — это не про нас.

Константин Шевелев: И это при том, что, как правило, артисты зарабатывают больше именно на фестивалях, а не на клубных выступлениях. Гонорары обычно выше примерно на 50%.

— Можете назвать самого дешевого и самого дорогого артиста AFP 2017?
Кирилл Джам: Самый дорогой — наш главный хедлайнер Hardwell, но есть и те, кто выступает бесплатно. Желающих попасть в лайн-ап всегда очень много и мы даем шанс молодым талантам, в том числе локальным, чего требует этикет любого международного фестиваля.
— Предлагали ли вам деньги за то, чтобы вы поставили кого-то в лайн-ап?
Кирилл Джам: Да. Есть диджеи из олигархической тусовки — про них на самом деле все знают, не буду называть их имена — которые очень навязываются. Они и команде фестиваля пишут, и деньги предлагают, чтобы поставить «галочку», что играют с маститыми исполнителями. Но мы такие вещи отсекаем, у нас никогда такого не было. Как говорит один из наших артистов, мы — за чистоту рядов. На фестивале нет места для «залетных гастролеров», все — true.